Педагогическая миниатюра

Приглашение к размышлению

Варшава. 1918 г. Вот и опять звучит чуть надтреснутый голос «Доктора из радио». Вопросы «падают из репродуктора» один за другим: как, когда, сколько, почему?

Люди ожидали от врача и педагога подсказки, как с честью можно выйти из казалось бы безвыходной ситуации со своими детьми. Некоторые думали, что найдут конкретные советы по каждому случаю воспитания детей и подробную инструкцию к действию, которой нужно следовать.

На все вопросы, прозвучавшие в начале, Корчак отвечал: «Не знаю!» Прекрасный ответ! С этой точки отсчета начинается любая история, достойная самостоятельных открытий и откровений. Януш Корчак считал, что как у каждого человека должны быть свои, личные, отношения с Богом, так и у каждого родителя должны быть свои отношения с ребенком. Он говорил, что «не знает и не может знать, как неизвестные ему родители могут в неизвестных ему условиях воспитывать неизвестного ему ребенка», подчеркивается — «могут», а не «хотят», а не «обязаны».

Вы не найдете в этих статьях конкретных руководств к действию, но зато прочтете множество педагогических ситуаций и размышлений на тему воспитания ребенка, в которых ключевое слово «не знаю» — основа первозданного хаоса — становилось драгоценной жемчужиной. И без всякого сомнения, найдете свои драгоценные жемчужины, которые станут воротами на пути к настоящей педагогике, то есть к сердцу вашего ребенка. Удачи вам в поиске.

Итак, продолжим разговор про многозначное слово «не знаю»... Это совершенно не то «не знаю», в котором содержится мучительная пустота. У Януша Корчака «не знаю» — полное и дивное, состоящее из ярчайших неожиданностей современной для педагога науки о ребенке.

«Я хочу, чтобы вы поняли, — звучало почти каждый раз из репродуктора, — никакая книга, никакой врач не заменит собственной зоркой мысли и внимательного наблюдения». Существует мнение, что материнство придает женщине не только внешнюю красоту, но и облагораживает её духовно в том случае, когда она созревает как мать. Именно Творцом будут поставлены те огненные вопросы, которые захватят все стороны её внешнего и внутреннего мира. Думающая мать их не может не заметить или отодвинуть в сторону, или купить на них ответы.

«Велеть кому-нибудь дать тебе готовые мысли — это значит поручить другой женщине родить своё дитя. Самые ценные те мысли, которые рождаются в муках...» Это они подскажут решение, дашь ли ты грудь или вымя, воспитаешь как человека или как самка станешь руководить и повлечешь на ремне принуждения, или, пока ребенок мал, будешь играть им, находя в детских ласках дополнение к скупым или немилым ласкам супруга, а потом, чуть подрастет, бросишь без призора или захочешь переламывать.

Ты говоришь «мой ребенок», он твой только в утробе, да и то при определенном сроке жизнь его отделяется от твоей. Он заявляет: «Я хочу жить своей жизнью», и ты не сможешь удерживать его больше в себе. Такова жизнь — наступила полнота времен.

Ты говоришь, что «он должен, я хочу, чтобы он был...» Ты видишь, что кругом жизнь, мягко говоря, несовершенна. И ты думаешь, среди кого же он окажется — среди тех, которые «имеют клыки и когти» или среди «тихих»? «Имеющие клыки и когти нападают, а тихое уходит в себя». Люди этого мира учат детей иметь клыки и когти. Но ведь они не только нападают физически и морально, но и марают душу. Кем станет твой ребенок? Как оградить от нападающих? Как сделать крылья мотылька нежными и могучими и не ограничить высоты полета? Сможешь ли? И как? Как сделать ребенка счастливым?

На собственном примере или вынести все тяготы с ним? Ведь они обязательно будут. И это и есть те огненные буквы, на которые вы, родители, согласились, когда решили воспитывать своего ребенка. Ведь воспитание — это ежедневный тягостный труд. Часто ребенок внешне соглашается с твоими словами, а внутренне их отвергает и ищет «своего кумира»... Что делать, когда «юность, если она не глумится, не проклинает, не презирает, а всегда стремится переделать несовершенное прошлое»?

Так и должно быть. Это похоже на новое вино, которое нужно обязательно благословлять, прежде, нежели вливаешь его в мехи новые, и ни в коем случае не вливать в мехи старые, иначе разорвет их; и ещё нельзя пришивать новых заплат к старым мехам, — обо всем этом в прекрасных образах мы можем прочитать в Священном Писании: «И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое» (Евангелие от Матфея гл. 9, ст. 16-17).

Итак, ребенок повзрослел, и у него появилось другое мнение. Он не хочет больше опеки. «Как? — говорит родитель, — ты что, мне больше не доверяешь? — Я тебе не нужен(на)? Ты тяготишься моею любовью? Да ты же не знаешь жизни, ты просто неблагодарный ребенок».

Благодарна ли земля солнцу? Соловей благодарен ли своей матери? А ты отдаешь ли ребенку то, что взяла у своих родителей, или ты лишь одалживаешь ребенку и записываешь все даяния, чтобы потом получить все обратно? А может, и проценты подсчитываешь?

Заслуга ли та любовь, за которую ты требуешь плату?

Весь мир занимается узаконенным детоубийством. Супруги, у которых могло бы быть двенадцать детей, имеют только двоих... а может быть, среди убитых и было то драгоценное дитя, о любви которого ты так тоскуешь?

Что же делать? Прошлое не вернешь... Жалко, страшно, больно..., но ничего не сделаешь... Можно только покаяться перед Богом за детоубийство и воспитывать тех, которые остались живы.

Каждая мать мечтает видеть своего ребенка здоровым, красивым и умным...

Вначале мать спрашивает себя об этом с тревогой, говорит об этом с отцом ребенка (к сожалению, не каждый отец интересуется воспитанием, возлагая весь этот благостный и, без всякого сомнения, тягостный труд, на плечи жены), а затем, после всех разговоров, начинает просто требовать: ешь, хотя бы и с отвращением, ложись спать, хотя бы и со слезами; требую, чтобы ты был здоров. Не играй с песком, не ходи растрёпой, — требую, чтобы ты был красив. Ребенок ещё как следует не говорит, а мать уже — он старше такого-то на столько-то месяцев, а тот уже все буквы выговаривает. И вынесен приговор — наверное, он будет плохо учиться. Берется первый попавшийся «удачный» ребенок — вот на кого ты должен быть похож!

«Я не допущу, — говорит мать из интеллигентной и состоятельной семьи, — чтобы мой ребенок был ремесленником. Пусть уж лучше он любыми путями получит высшее образование (или что-то другое)», подспудно она себе допустила уже мысль о том, что это будет нечестно и, возможно, он будет человеком падшим и несчастным, но зато!..

Это не любовь к ребенку, утверждает Корчак, а родительский эгоизм, это путь, направленный не на благо личности, а на то, чтобы удовлетворить свое собственное тщеславие и слиться с толпой. Вот предел мечтаний человека амбициозного, скрывающегося под маской родительской любви.

Разрешите дать совет думающим родителям: размышляйте, какой у вашего ребенка ум? У него ум математика, естественника или писателя? Какая у него память? Какое у него развитие? Какие у него интересы?

Но кому какое до этого дело? Родителям? Школе? Никто не рассуждает над всем выше перечисленным (правда, в школе может быть составлен мониторинг по этим вопросам, и только), никто не делает ребенку никакой скидки, а все только требуют, требуют. И идет бесконечная борьба родителей и школы с каждым нетипичным по своим способностям ребенком. Все спрашивают: «Умен ли вообще?» Вопрос изначально поставлен некорректно и неверно. А должен он звучать так: «Какого склада у ребенка ум?"